|
|
Какие страницы сайта ссылаются на эту страницу?
А чего, собственно, произошло-то?
Про какие это такие "странные обстоятельства" устройства на работу в ИТЕБ РАН идет речь?
Зачем на данном сайте наряду вместе с очень полезной информацией размещено
описание каких-то личных склок и скандалов? Почему бы все эти личные вопросы не решать через суд,
зачем эту личную информацию потребовалось обнародовать?
А зачем тебе потребовалось еще писать и роман
"Десять украденных лет ИЛИ Две истории одной любви"?
 |
Ответ АВМ:
А кто его знает. Однако за период 1993-2005 гг. накопилось огромное количество доказательств, указывающих, что Ольга Евгеньевна Заборина, мать моей бывшей супруги, из корыстных побуждений организовала в 1992 году группу лиц для совершения мошенничества, а затем, с 1999 года, для сокрытия следов этой ее неудавшейся попытки мошенничества. Некоторые подробности этой истории любознательный читатель сможет найти на этой и связанных и ней других страницах этого сайта. Более обстоятельно я планирую изложить весь имеющийся материал и свои размышления в романе "Десять украденных лет ИЛИ Две истории одной любви".
Ответ АВМ:
В январе 1996 года я устроился на работу в лабораторию ИТЕБ РАН, которой руководил в то время в качестве исполняющего обязанности заведующего лабораторией Александр Берельевич Медвинский (см., например, здесь).
Попал я именно в эту лабораторию при несколько сомнительных обстоятельствах: при настоятельном содействии моей теперь уже бывшей тещи О.Е. Забориной, оказавшейся, как в последствии выяснилось, в довольно близком знакомстве с А.Б. Медвинским. Вся совокупность событий, произошедших впоследствии и выглядящих довольно странными: поспешный развод в 1999 году, последовавший за эмиграцией в 1997 родителей жены в США; дальнейшая возня жены и ее родни, направленная на "удаление" меня из Пущино, начиная от разнообразнейших методов выживания и заканчивая серией прямых покушений; противозаконное сокрытие матерью моей дочери от меня местоположения моей дочери Дарии, мои попытки разыскать дочь через суд, и последующие встречный иск матери моего ребенка, который невозможно рассматривать никак иначе чем попытку физического устранения меня; встреченная мною невозможность легитимным способом воплотить решение суда о порядке осуществления родительских прав; все это десятилетнее "бодание" с Медвинским (близким знакомым семьи моей бывшей тещи) и его "правой руки" Р.Н. Храмовым (дочь Храмова Юля училась с моей бывшей женой в одном классе и вполне открыто проявляет свои симпатии к Наташе Забориной-Москаленко-Дорощук) и многое-многое другое дает весомые основания утверждать, что сама наша организованная тещей Ольгой Евгеньевной Забориной поспешная свадьба была изначально тщательно спланированной акцией, направленной на мошенническое присваивание дополнительного государственного жилья - и по сути, речь здесь должна вестись о группе лиц, действующих в сговоре с изначальной целью личной наживы путем мошенничества и последующей целью сокрытия обстоятельств своего мошенничества.
Я планирую более подробно изложить все эти обстоятельства в романе "Десять украденных лет ИЛИ Две истории одной любви". Полагаю, что изложенные в нем материалы, комментарии и размышления вызовут вполне заслуженный и закономерный интерес читателей, ибо уж очень типичной получилась моя история для эпохи горбачевско-ельциновского беспредела - в результате и рассказ получается многогранным: о времени и о себе, как это говорится.
Что же касается конкретно вопроса об обстоятельствах моего трудоустройства у Медвинского, то эти обстоятельства таковы.
С лета 1995 года я стал подыскивать работу в Пущино: прошелся по тамошним институтам, близким мне по профилю.
Таких институтов оказалось три: две "Биофизики" и Институт математических проблем биологии, - и во всех трех
царила опустошенность и разруха. От тех двух-трех лиц, коих мне удалось застать в ИМПБ, я получил отказ.
А вот в Институте теоретической и экспериментальной биофизики довольно удачно мы побеседовали с Ученым секретарем
Александром Владимировичем Куликовым, который мне дал пару рекламных брошюр о лабораториях этого института.
Довольно близко к теме моей дипломной работы (которая посвящена обучающим компьютерным системам) оказалась
деятельность лаборатории, руководимой Аркадием Юстиановичем Буданцевым. Собственно с ним мы и сговорились
о моем трудоустройстве.
Когда об этих моих поисках узнала теща Ольга Евгеньевна Заборина, она устроила в своем стиле жуткий скандал,
со всеми свойственными ей поскуливаниями и завываниями. Содержательным смыслом же этого скандала было ее утверждение,
что в Пущино по моему профилю есть только одна лаборатория - и это именно лаборатория В.И. Кринского, в которой,
по счастливейшему стечению обстоятельств как раз работают ее хорошие знакомые. Этими знакомыми оказались: Аркадий
Михайлович Перцов, с супругой которого, Раей, близко общалась О.Е. Заборина, а с дочерью которого, Верой, тесно общалась
моя жена Наталья. В ситуации довольно плохой моей информированности и состоянии дел в городе Пущино, под тещиными доводами
и под ее психологическим давлением я дал согласие на трудоустройство в лаборатории Кринского, которую в то время уже
возглавлял Медвинский. Как уже я упомянул выше, последующее развитие событий указывает скорее на то, что тещиной целью
было выбить из под меня все подпорки и прервать все мои внешние связи, а вовсе не моя карьера. И это ей при помощи
А.Б. Медвинского почти было удалось - по крайней мере, когда я осознал происходящее вокруг меня, мне потребовалось
огромное время и усилия, чтобы вновь восстановить мои внешние связи. Само Пущино - это социальное болото на краю Московской
области вырваться из которого довольно технически сложно (кое-что об этом можно прочесть в моей статье
"Возможна ли революция...",
а также в "Открытом письме Юрию Крупнову").
Ну так вот. Аркадий Перцов с семьей был уже в то время в США, в Сиракузах, насколько я помню. Теща ему или написала
емейл, или позвонила - Аркадий связался с Медвинским и т.п. Мне уже показали копию некоторого окончательного письма
Медвинского к Перцову, в котором он соблаговолял со мною побеседовать. Беседа оказалась довольно странной: Медвинский,
завидя меня на пороге своего кабинета, стукнул ладонью по колену и стал истерически-наигранно хохотать, приговоривая
"А Аркаша-то каков да? А Аркаша-то каков?.."
Чем был обусловлен такой приступ веселия Медвинского, мне неизвестно, поскольку никаких объяснений от него я так и не добился. Единственный намек на этот смысл, возможно, дает наш диалог с Медвинским в году эдак 2002. Я тогда произнес в беседе такую фразу: "Ну, Александр Берельевич, ведь, согласитесь, что ни я, ни Вы не виноваты в общем-то в том, что мы с Вами теперь работаем в одной лаборатории. Тем более, что при устройстве Вы меня вроде как пытались предупредить от этого шага." На что Медвинский быстро ответил: "Вот именно!"
Кто и через какие рычаги воздействовал на Медвинского, чтобы склонить его принять меня на работу, мне достоверно неизвестно. Вполне вероятно, что этим лицом был вовсе не Аркадий Перцов. Я несколько раз встречался с Перцовым лично, просил его быть посредником в улаживании конфликтной ситуации между мною и тещиной семьей, но Аркадий отказывал, ссылаясь на не очень хорошие отношения с О.Е. Забориной - у меня сложилось мнение, что Аркадий попросту постарался категорически устраниться от двусмысленной ситуации сразу же, как только понял, что вся это дело "дурно пахнет". Вполне вероятно, что самого Аркадия Перцова злоумышленники попросту использовали, злоупотребив его доверием, и Аркадий, как только почувствовал неладное, постарался максимально дистанцироваться от этой ситуации. Так что более вероятно, что реально этим "толкачем" был вовсе не Аркадий, а другой более близкий тещин друг, друг еще со студенческих лет, офицер КГБ - некто Славик, который занимал в Пущинском научном центре довольно высокий пост и довольно мне тут "насолил". Кажется, его фамилия Шальнев... Вот собственно этот самый Славик и являлся реальным организатором и консультантом Медвинского и Храмова. Но это уже другой вопрос...
Впоследствии накопилось немало доказательств того, что А.Б. Медвинский в течение всего периода с 1996 года злонамерено причинял мне вред, действую в интересах третьих лиц (см., например, здесь).
Ответ АВМ:
|
|
|